Кинорынок

Но западный кинорынок не ограничился рекламой физической привлекательности кинозвезд. Он выдвигал новые модели, которых раньше не знала кинопромышленность. Именно кинопромышленность, потому что мелкие киноателье уже давно выпускали порнофильмы. Но это все же был относительно мелкий бизнес в сравнении с настоящей киноиндустрией, да и зритель у порнографических фильмов был специфический.

Демонстрация таких фильмов обычно сопровождалась бурными протестами разного рода общественных организаций, осуждалась в «солидной» прессе, а нередко вызывала и цензурные запреты. И хотя эти меры носили скорее показной и демагогический характер, все же порнография на экране считалась вещью непристойной, как бы находящейся вне рамок западной респектабельности.

Поэтому хозяева кинобизнеса решили изменить тактику. Они как бы отмежевались от порнофильмов, от балаганного фильма и выдвинули иную, усложненную, «современную» киномодель. Во-первых, они согласились: действительно, порнофильм — это не искусство. Другое дело — эротический фильм. Вот это настоящее, большое искусство, законное дитя конца XX века. Они, эти фильмы, начали рекламироваться в газетах рядом с «обычными» картинами. Уже не на Пляс Пигаль, а на Елисейских полях и в других центральных районах больших европейских и американских городов идут «художественные» эротические фильмы. А те, старые порнофильмы так и остались в злачных районах городов. Нельзя не видеть, что многие художники, нередко весьма крупного дарования, оказались в системе фильмов, объективно разрушающих личность и главные гуманистические ценности, накопленные человечеством, хотя сами эти режиссеры и не считают эти фильмы порнографическими.

Примером явлений такого рода стал недавно созданный фильм Франсуа Рейшенбаха «Секс-оклок, США». Режиссер в 50-х и 60-х годах был известен своими разоблачительными документальными фильмами об аномалиях американской жизни, и его широко поддерживала левая кинематографическая критика. И верно, многие документальные фильмы Ф. Рейшенбаха отличались меткостью наблюдений, а нередко и моментами социального анализа.

«Секс-оклок, США», репортаж об эротических развлечениях в Америке, тоже претендует на серьезный социологический анализ. Но прогрессивная критика сразу же разгадала, что эта лента лишь мимикрия под серьезность и политическую актуальность.

«Мы имеем дело с вульгарным подглядыванием раздевания, — указывается в кинообозрении «Юманите». — К этому добавляются шокирующие сцены, причем нет попытки проследить это явление в перспективе, объяснить его иначе, нежели это сделано в рисованной шапке фильма. Практически нет упоминания о спекуляции на эротизме — о порнографии, о цене эротизации, выступающей в роли средства, отвлекающего от любых размышлений о судьбах общества. Как и почему общество с сильными пуританскими традициями вдруг взрывается, расслаивается и отбрасывает все барьеры, которые поддерживались в свое время?.. Почему и как американское общество стало всепозволяющим? Франсуа Рейшенбах сделал только кинематографические заметки, поставив камеру перед замочной скважиной, дабы подсмотреть самые агрессивные проявления американской сексуальности».

Итоги дискуссии подвел редактор журнала «Секс-пол» Ли Баксандел. Его позиция характерна для издателей и авторов журналов, книг, фильмов, пытающихся респектабилизировать порнографию, придать ей «проблемность» и даже некий «революционный» потенциал. Ссылаясь на Зигмунда Фрейда, Вильгельма Райха и Герберта Маркузе, почтенный редактор провозгласил, что «сексуальное угнетение» должно быть уничтожено и путь к этому — признание секса, «который живет в нас и который мы вправе видеть в искусстве». Он готов критиковать лишь «неталантливые», примитивные, плохо снятые порнофильмы. Но в то же время он безусловно поддерживает «талантливую» порнографию, связывая критику такого рода фильмов с нарушениями прав и свободы личности, заявляет, что порнофильмы приносят пользу обществу.

Совершенно ясно, к чему ведут «теоретики» и «публицисты» вроде редактора «Секс-пола», связанные с порнобизнесом: они пытаются приписать некий «художественный» потенциал продукции, призванной растлевать зрителей, прививать им самые низменные вкусы. По существу, это беззастенчивая, правда, прикрытая надуманными, псевдонаучными одеяниями, пропаганда растления и унижения человека.

В ряде фильмов нашли свое выражение теории американского психоаналитика Нормана Брауна о «мистике тела». Норман Браун, считая своими предшественниками Франциска Ассизского и Вильяма Блейка, утверждал, что социальные противоречия объясняются «социальным неврозом», от которого страдает человечество в силу своей телесной неполноценности. Каков же выход? Выход — в мистике, но такой, которая носит днонисийский, «телесный» характер и стремится преобразовать и улучшить человеческое тело.